Витас Луцкус, фотограф, свободный от общества

Милиция Тбилиси распивала с ним вино. Воры из Одессы приезжали посмотреть на этого человека. Из глубинки Башкортостана ему присылали мёд. Католикос всех армян встречал его роскошным ужином. Дома он держал живого льва. Много работал и много пил. Но фотография поглотила его по-настоящему.

Вереница людей доверяла ему, восхищалась им, подражала его манерам и пересказывала его увлекательные истории.

Его великолепный и экстравагантный дом слыл самым ярким центром культурной богемы тех времён. Фотограф и его прекрасная жена принимали у себя знаменитых художников со всего Советского Союза. Беседы об искусстве и жизни здесь тянулись дольше, чем день-два.

Фотограф Витас Луцкус жил в обществе, которое официально его не принимало. Неистовость, безграничная индивидуальность и экстраординарные документальные фотографии выдавали в Луцкусе художника, который отказался приспосабливаться к условиям, так называемой «нормальной» жизни. Он не искал успеха в рамках системы.

Более 20 лет прошло. Но Луцкус всё ещё «запрещённый» фотохудожник, даже в своей родной, уже независимой стране. Его достижения и инновации по-прежнему известны лишь тесному кругу интеллектуалов, как это было в советские времена при жизни фотографа.

Луцкус обладал безграничным творческим потенциалом и способностью вдохновлять богемное сообщество, в котором вращался. Его считают родоначальником концептуальной фотографии в Литве. Но Витас Луцкус навсегда сохранил преданность репортажной съёмке, с которой начинал карьеру, умело объединяя два совершенно противоположных направления: чистый документализм и храбрый вымысел. Витас Луцкус называл себя «дворняжкой».

Кадры он наполнял информацией и эмоциями. Часто снимал людей с раздражающе близкого расстояния, нажимал на спуск затвора в момент, когда человек начинал хохотать или вздымал руки в движении. С 1960-х до середины 1980-х годов он путешествовал по всем советским республикам, фотографировал крестьян, артистов, случайных прохожих, полицейских, городских детей.

«Мы просто жили», – вспоминает вдова фотографа. «Мы творили. Жили. Мы были счастливы. Только теперь я понимаю, что это была история».

«Он обладал уникальной способностью вдохновлять и мотивировать, умел влиять на других людей. Мог работать по несколько дней подряд почти без сна и выпивки».

Они встретились в больнице, когда она готовилась стать медсестрой. Ей было 18, а ему 24. Их первый совместный дом скорее можно назвать фотолабораторией, в которой стояла раскладушка. Жена Таня стала его музой и творческим партнёром, и моделью, и сопродюсером. Они зарабатывали, создавая рекламные плакаты, которые владельцы магазинов развешивали над полупустыми прилавками магазинов.

Автопортрет с Таней

Таня Альдаг

Луцкус работал с одержимостью, фотокамера всегда висела у него на шее. Фотограф никогда не занимался политикой, но его работа не принималась цензурой. За ним часто следили информаторы и полицейские.

16 марта 1987 года неизвестный человек, предположительно агент КГБ, посетил квартиру семьи Луцкус в Вильнюсе. Витаса возмутили вопросы этого человека, согласно отчёту, он нанёс ему смертельный удар, после чего сам выбросился с балкона. Жена нашла его в снегу.

Она продолжала снимать ещё в течение нескольких лет, но в Литве никогда не чувствовала себя в безопасности. В 1991 году переехала в Соединённые Штаты, забрав с собой дочь Катрину, чемодан с фотографиями и дневниками Витаса и 50 долларов. Там она вышла замуж. 64-летняя Таня Альдаг в настоящее время работает в доме для престарелых на своём ранчо в пригороде Мэриленд, где хранит тысячи чёрно-белых снимков, наполненных советской Литвой.

katia-lexx.livejournal.com

Вас также могут заинтересовать статьи:

3-летний Лёня Шиловский разыгрался не на шутку

Рисование: на что обращать внимание при выборе бумаги?

Человек стал на станции метро в Вашингтоне и начал играть на скрипке, это было холодным январским