«Я ухожу. Я устала жить чужою жизнью из одного лишь чувства долга», — сказала Елена мужу. На календаре было 31 декабря…

31 декабря
…С самого утра Елена готовила. Салаты, горячее, нарезки, заливное. Торт она испекла ещё накануне, сейчас только украсила его. Многочасовое стояние на кухне вымотало женщину до предела. Когда наконец стол в комнате был сервирован, она сняла ненавистный фартук, домашний костюм, переоделась в джинсы и удобную толстовку и достала сумку с вещами, которую собрала ещё несколько дней назад…

Муж, выполнив с утра супружеский долг — вынеся мусор, сидел в кабинете с бумагами. Лена за многие годы совместной жизни привыкла видеть его за работой. Собственно, это единственное, что действительно интересовало Константина. Не от мира сего — сказали бы про такого раньше. Для него существовала только наука — лихенология. За свои лишайники он готов был душу продать, мчался за ними в любое время в любую точку мира… О том, что существует ещё и Лена, он вспоминал только тогда, когда ощущал чувство голода.

Приоткрыв дверь в кабинет, Лена сказала:

— Костя, я ухожу.

Муж, даже не взглянув на неё, пробормотал:

— Хорошо-хорошо, ты только недолго. Я уже заканчиваю, за стол будем садиться.

Лена устало произнесла:

— Ты не понял, Костя. Я навсегда ухожу. Совсем. Я устала жить чужою жизнью из одного только чувства долга. Девочки выросли, у них свои семьи. Я своё обещание сдержала. Больше меня здесь ничто не удерживает, — она прикрыла дверь кабинета и пошла в прихожую.

Костя вышел за ней, попытался что-то сказать. Но Лена перебила его:

— Стол накрыт. Горячее в духовке. Желаю тебе всего самого доброго в наступающем году.

Она вышла из квартиры. На календаре было 31 декабря, восемь вечера.

«Ты должна выйти замуж за Костю и стать мамой моим внучкам!»

Лена родилась в семье, где уже росла одна дочка. Алиса была белокурым ангелом — так её называли все вокруг. Родители не могли надышаться на свою девочку, в которой всё было идеально: внешность, характер, способности. Алиса была практически беспроблемным ребёнком. Она никогда не вела себя плохо или вызывающе, находила себе тихие и красивые увлечения: вышивала бисером, рисовала, фотографировала. И рождение ещё одной дочери абсолютно не входило в планы супругов…

Однако, когда Алисе исполнилось девять лет, Раиса Аскольдовна с ужасом поняла, что снова беременна… Её муж, известный профессор-палеонтолог, в тайне надеявшийся на рождение наследника, однозначно запретил супруге и думать об аборте. Так на свет появилась Лена…

Поскольку она не была мальчиком, то не могла быть интересна своему отцу. Впрочем, глава семейства ушёл из жизни, когда младшая дочь пребывала ещё в нежном возрасте — он был значительно старше Раисы Аскольдовны. А та в свою очередь изначально не хотела детей, кроме ненаглядной Алисы. Так и стала Лена кем-то вроде приживалки в родной семье. И только старшая сестра её искренне любила… Лена отвечала на эту сестринскую любовь со всей своей горячей детской взаимностью.

Лена во всём была противоположностью Алисы. Ни ангельской внешностью, ни покладистым характером, ни какими-то выдающимися способностями девочка не обладала. И друзей, в отличие от сестры, у неё тоже не было. Единственной её страстью было чтение. Именно из книг Лена черпала все представления о жизни. Любимой её героиней была Скарлетт О’Хара, за размышлениями о судьбе которой девочка проводила долгие одинокие вечера…

Круг общения Алисы был, напротив, обширным, она была желанной гостьей в любой молодёжной компании, сразу оказываясь в центре мужского внимания. Но мужа ей Раиса Аскольдовна выбрала давно. На эту роль идеально подходил сын их знакомых, блестяще образованный и воспитанный молодой человек. И Алиса, и Костя воспринимали свой будущий брак как нечно неизбежное. Потому никто из многочисленных их друзей не удивился, получив однажды приглашение на свадьбу…

Алиса принялась за обустройство семейного гнёздышка. А Лена теперь большую часть времени проводила у сестры. Раиса Аскольдовна, кажется, и не замечала постоянного отсутствия младшей дочери…

Девушка уже училась на первом курсе университета, когда старшая сестра поделилась с ней радостным известием: у них с Костей скоро родятся дочери-двойняшки. Лена этой новости радовалась, пожалуй, не меньше будущей матери.

Роды были сложными. И хотя Раиса Аскольдовна задействовала все свои многочисленные связи, спустя сутки после появления на свет малышек Алиса скончалась. Не стало единственного человека, для которого Лена не была пустым местом…

На девятый день после смерти сестры мать вошла в комнату Лены. Даже не назвав дочь по имени, она произнесла:

— Ты должна выйти замуж за Костю и стать мамой моим внучкам!

«Я не Алиса, мама! Я Лена!»

Трудно сказать, что на тот момент стало определяющим в принятии решения. То ли моральная подавленность Лены, тоска по сестре, то ли её обострённое чувство долга, почерпнутое из классической литературы, то ли искренние переживания за судьбу племянниц, оставшихся без матери. Одним словом, Лена согласилась. Костя же, очевидно, чувствуя что-то подобное, тоже воспринял предложение тёщи как единственно разумный выход. И вскоре Лена стала супругой мужа покойной сестры…

Девочки росли крикливыми, болезненными. Уходу за ними Лена посвятила всю себя. Про учёбу пришлось забыть. Когда двойняшки подросли, Раиса Аскольдовна настояла, чтобы они называли Лену не мамой, а тётей. «Ваша мамочка Алиса на небесах, она смотрит на вас и улыбается. А тётя Лена — она всего лишь сестра Алисы», — говорила бабушка внучкам. И даже не видела, как больно задевало её младшую дочь это «всего лишь»…

Время шло, девочки росли. А Раиса Аскольдовна сдавала… Настал момент, когда она почувствовала, что разум вот-вот ей откажет… Последнее, что она сделала, ещё находясь в здравом уме, это разменяла свою большую квартиру на две «двушки» и завещала их внучкам. Про дочь в завещании не было сказано ни слова…

Теряющую рассудок мать Лена перевезла к себе. И ухаживала уже за ней — меняла памперсы, мыла, кормила с ложечки… Большую часть суток Раиса Аскольдовна пребывала в своём мире, не доставляя никаких неудобств домашним. Но периодически она словно пробуждалась, начинала плакать, звать умершую дочь, цепляла за руку Лену, когда та пыталась успокоить её, называла младшую дочку Алисой… В такие моменты Лене хотелось взять мать за плечи, встряхнуть её, даже ударить… Однажды, не выдержав, она крикнула:

— Я не Алиса, мама! Я Лена!

Но взгляд матери, обращённый на неё, был пуст… Лены она по-прежнему не видела…

И только перед самой кончиной Раиса Аскольдовна, придя вдруг в сознание, ухватив дочь за руку и глядя ей прямо в глаза, прошептала:

— Лена, прошу, дай мне слово, что ты не бросишь девочек, вырастишь их, выучишь, выдашь замуж…

Лена слово дала…

«Я хочу хоть что-то сделать для себя»

Похоронив мать, Лена вдруг… решила поступить в университет. Константин был очень удивлён таким решением супруги.

— Лена, ну зачем тебе это надо? — спрашивал он. — Ну получишь ты диплом, а дальше? Неужели ты собираешься работать? Мы же не нуждаемся ни в чём, я не ограничиваю тебя в тратах… Смотри за домом, за девочками, отдыхай… В конце концов, так живут практически все жёны моих знакомых. Да большинство женщин о такой жизни мечтает! Подумай, дорогая, и не глупи.

Лена устало ответила:

— Я хочу хоть что-то в этой жизни сделать для себя, Костя. Не для мамы, не для сестры или племянниц — для себя. Потому что я есть. Хотя, мне кажется, ещё немного, и меня не будет…

Муж в ответ пожал плечами. Видимо, он даже не понял, о чём говорила супруга…

Вскоре Константин улетел в очередную экспедицию, а Лена поступила на заочный факультет университета… Она решила выучиться на психолога. И спустя четыре года женщина стала дипломированным специалистом. Одна из педагогов, которая по совместительству руководила частной психологической консультацией, предложила бывшей студентке поработать у неё. Работа и стала той отдушиной, которой так не хватало всей эти годы Елене…

Девочки выросли, закончили школу, стали студентками. А спустя три года они представили Косте и Елене своих избранников. Две свадьбы сразу — исполнилась мечта сестёр. И вот квартира супругов опустела. А Лена окончательно поняла, что они совсем чужие с Костей. Осознание уходящей в никуда жизни приводило женщину в отчаяние. Она чувствовала, что ещё немного, и будет поздно что-либо менять.

… Выйдя из подъезда с дорожной сумкой в руках, 41-летняя Лена вдохнула полной грудью. Впереди её ждала крохотная съёмная квартирка, одинокая новогодняя ночь с заказанной заранее пиццей, дальше — любимая работа, любимые книги, возможно, новые знакомства. Другая жизнь. И в ней, в этой жизни, она будет сама собой. Просто Леной.

Источник

morediva.com